— Ну, так как? — крайне несвоевременно вторгся в поток увлекательных фантазий Игорь Игоревич.

— Не отказываюсь, — сказал я поспешно. — Рукопись, полагаю, по тому же ведомству проходит? — Я был невиннее ягненка, но лукавей матёрого лиса.

Тараканов на подначку, однако ж, не купился.

— По какому ведомству? — воздел он удивлённо брови, показывая, что обещание отпираться от связи с секретным отделом Русской православной церкви (или всё-таки Ватикана?) держит крепко. — Не понимаю, о чем вы. Ведомства какие-то выдумали. Рукопись поступила в журнал обычным порядком. Автор анонимен, обратный адрес — главпочтамт, предъявителю паспорта такого-то, до востребования. Меня в ней заинтересовали некоторые любопытные подробности. Которые, скорей всего, и вас не оставят равнодушным. Почитайте, поразмыслите. Вот вам аванс. — Он протянул мне раздувшийся от содержимого почтовый конверт с изображением Рублевской "Троицы". — Расписываться нигде не нужно. Возьмите на всякий случай и это.

В его руках возникла элегантная жёлтая подмышечная кобура из свиной кожи с небольшим пистолетом внутри. Судя по значку на рукоятке, то была "беретта".

— Берите-берите, — подбодрил он меня. — Пистолет «чистый», мой собственный. Так, что еще?… Патроны, дополнительная обойма, бумага из оружейного магазина. Инструкция, — он развёл руками, — увы, на итальянском. Ну, да вы и так разберётесь. Разрешения на ношение, к сожалению, пока предоставить не могу. Постарайтесь не отсвечивать.

— Мне не нужно, — сказал я убеждённо, неимоверным усилием воли отводя предательский взгляд, жадно ласкающий изумительные формы смертоносной вещицы. — У меня газовик есть, и довольно. Мы люди мирные.

— Газовик — баловство. — В голосе Тараканова звякнул металл. — Послушайте доброго совета, Филипп, не брыкайтесь, — заметно более мягко продолжал он. — Разрешение оформите самостоятельно. Помнится, у вас имеется знакомый околоточный пристав в отеческом селе и знакомый психиатр здесь? Кажется, ничего сверх того для получения разрешения и не требуется?