Всё-таки женская сумочка — кладезь неожиданных, подчас неожиданно полезных предметов!
Первым статус-кво решился нарушить верзила. Он прервал криком: "Да чё там базарить, уе…ть ему, петуху, по чану, да и всё!" нецензурно-приблатненный, издевательский диалог «мизинца» и «указательного». Те как раз живописали товарищам в самых неприглядных видах нас с Милочкой, нашу судьбу на ближайшие минуты и что-то ещё. Что-то, связанное с лелеемыми в нехороших мечтах хулиганов половыми отправлениями. Приободрив тем самым себя, мужик скорым шагом приблизился (я шагнул навстречу, задвинув Милочку за ствол березки) и протянул тёмную, пахнущую соляром мозолистую руку к району моей глотки. Очевидно затем, чтобы, сжав покрепче, произвести другой рукой — с зажатой в ней «розочкой» — заявленное насилие. По чану. Однако я успел его опередить: пнул по голени и добавил жёсткую оплеуху. Поскольку «беретта», даже стоящая на предохранителе, обладает некоторым весом и приличной твёрдостью, инерция удара, пришедшегося в голову, повергла задиру наземь. "Минус один", — констатировал я с удовлетворением; собратья же павшего верзилы восприняли мою удачу как личное оскорбление.
Отбиваться от четвёрки разъярённых мужчин оказалось сложновато. Я счастливо избегнул первой атаки ножа и острых бутылочных стекол. Носителю отвертки удалось ткнуть меня в задницу, но попал он в кошелёк, лежащий в кармане джинсов… Зато крепкий деревянный брус перехватил меня поперек спины, на уровне поясницы, отбив процентов тридцать дыхания. Я нырком выскочил из «котла», попутно покалечив пистолетной рукояткой «мизинца» — тот выронил бутылочное горлышко и присел, хныкая над свеженьким переломом предплечья.