Оставшийся паренёк — лицо открытое, приветливое и серьёзное, плечи широкие, ноги колесом, кепка-восьмиклинка набекрень — протянул мне влажную марлевую салфетку с сильным запахом лекарств, и спросил у Милочки:

— Вам нужна помощь, девушка?

Она отрицательно помотала головой и поспешила прийти на выручку истекающему кровью кавалеру. От нежных прикосновений её добрых рук, умеющих не только холостить насильников, но и обращаться с ранеными товарищами, мне враз полегчало.

— Слушай, братишка, давай-ка начистоту. Вы вообще-то кто такие есть? — полюбопытствовал я, отнимая салфетку от лица. Салфетка успела приобрести насыщенный алый цвет, свойственный моей крови, имеющей высокий уровень гемоглобина.

— Дружинники народные, — хохотнул тот.

Я улыбнулся уголком рта, показав, что шутка оценена.

— А точнее?

Парень покопался в карманах и протянул мне твёрдый прямоугольник визитки.

— Хочешь узнать точнее, позвони по этому номеру. — Он подмигнул: — Ещё лучше будет, если зайдешь лично. Ты мне понравился, держался неплохо. Навык виден. Но видно и отсутствие тренировок, так? Или на пистолетик надеешься?

— Староват я стал для тренировок, ленив. Да и не думал, что придется ещё когда-нибудь руками махать, спасая жизнь и достоинство. — Я упрятал «беретту» подальше. — Но позволь узнать, дяденька, о каком пистолетике ты говоришь?

— Ни о каком, — быстро сказал косолапый, делая успокаивающий взмах рукой. — Обознался впопыхах. А тренировки забросил напрасно. Аморфность губит наше общество. Леность и покорность дуре-судьбе. В общем, приходи, если надумаешь. Деньги у нас платят хорошие, работа, как видишь, благородная. Да и в старики тебе рано записываться, девушка не одобрит. До свидания, — приподнял он кепочку, — простите, что опоздали.