Окна моей квартиры выходят на живописную излучину грязной речушки, которую от дома отделяют, размещенные террасами по крутому высокому бережку: автомобильная дорога, железная дорога в одну нитку, однорядный гаражный комплекс. И небольшое болотце, по высотной отметке практически совпадающее с рекой. Болотце летом подсыхает, зимой замерзает, на нём растут чахлые березки и живут голосистые лягушки. По нему прибрежные жители любят выгуливать собак и девушек. Но весной и осенью болото — болото. Или же Болото. Непроходимое.

Впрочем, сгинувших в трясине я пока не знал, и подумываю, что топкие его заслуги местным населением несколько преувеличиваются.

Вдали от богато иллюминированного городского центра меня подстерегала самая настоящая беспроглядная ночь. Я загнал джип в снимаемый тут же гараж и начал карабкаться по крутому склону, хватаясь для надежности за прошлогодние стебли лебеды. Возле «чугунки» пришлось переждать бег раздражённо рявкнувшего на меня тепловозика, волочащего парочку пустых вагонов. Тепловозик летел, как вставший на четвереньки механический циклоп, пронзая ночной мрак слепящим взглядом единственного, зато мощного глаза-фары и отдувался вонючей жирной гарью. Я погрозил ему вслед кулаком… и поспешил дальше — отмываться и отсыпаться от треволнений удивительно насыщенного событиями вечера.

Расправившись с идеально сбалансированным ужином бодибилдера (белки, углеводы, жиры — в строго определённых пропорциях, витамины и микроэлементы — по максимуму, пилюли со свободными аминокислотами и чудодейственное вещество креатин — по состоянию кошелька), я устроился возле телевизора, надеясь разузнать, чего вдруг милиция всполошилась? Поспел в самый раз — по одному из каналов шли городские новости. Выездная корреспондентка с огромными, сверкающими, что твой прожектор локомотива глазищами, едва не захлёбываясь от профессионального азарта, комментировала последние ужасы: