Бежал это я как-то по стадиону в компании десятков граждан, совершающих вечерний оздоровительный моцион, дышал полной грудью, думал только о хорошем… и вдруг на меня набросился оскаленный ризеншнауцер. Физкультурники врассыпную, женский визг, разнополый мат, рычание взбешённой твари и клацанье зубов. Сквозь намордник, слава Богу. Подбегает хозяйка, пса оттаскивает, едва не плача. "Тотошка, ты что, с ума сошёл? Ой, простите, не знаю, что с ним. Всегда такой милый был, спокойный. Правда, сюда мы недавно переехали, может быть, у него стресс от смены места". Я осмотрелся, заметил, что кроме испачканных одежд никаких последствий схватки нету, а хозяйка — ничего себе, и сказал, полный великодушия: "Бросьте волноваться, сударыня, со мной всё в порядке. Стресс у животного, чего уж не понять. Но, чтобы не провоцировать его на новые выпады в мою сторону, уточните, пожалуйста, в котором часу с ним гулять собираетесь? А я уж сменю расписание пробежек. Для физкультурного народа наша с ним ежевечерняя борьба была бы, конечно, отменным развлечением. И посещение стадиона возросло бы, наверное, многократно. Да только нам-то с вами какой с того навар?"

Но она решила по-другому. Дескать, если я у них дома побываю, Тотошка вмиг поймёт, что имеет дело с новым другом семьи, и облагоразумится.

Побывал я у них дома. С мужем её, Семеном Аркадьевичем, тепло познакомился. Отличный дядька. Сорок шесть лет, жены старше ровно на двадцать. Носат, бородат, самую малость пузат. Жизнелюб. Остроумен, эрудирован энциклопедически. Хирург-полостник, страстный турист и байдарочник. Неплохой исполнитель собственных, очень неплохих, песен под гитару.

"Уговорили" мы под туристские песни бутылочку «Кинзмараули» и даже определили общих знакомых, поразившись по традиции, сколь тесен мир. Чтобы не быть в долгу, пригласил их в гости и я. Ну, а потом постарался более не навязываться — больно уж откровенно на меня стала Юля поглядывать. С этаким легко идентифицируемым интересом. Как бы прицениваясь. И прицеливаясь. А Семён Аркадьевич — он ведь тоже не слепой и далеко не лопух.