Маньяка нашли. Вынюхали, нащупали, будто остывшее солнце. И переместили. Запертый в своих безмолвных черепах, беглец даже ничего и не понял.

Наконец он решился снова откупорить разум. В том вневременном полусознании, что следует за полной отключкой, маньяк обнаружил себя заключенным в стазисе - в дренажной камере на Третьем Красном Активном Уровне. Тогда, во все семь луженых глоток, безумец завопил.

Нетрудно понять, что звук не пошел дальше гортанных глушителей, которые помешанному успели вставить, пока он висел в отключке. Пустота и беззвучие еще сильнее устрашили маньяка.

Он оказался размещен в янтарном веществе, которое Вполне комфортно его облегало. Будь все это в более раннюю эру, в другом мире, в другом пространственно-временном континууме, маньяка просто притянули бы ремнями к больничной койке. Но этого безумца, этого дракона заключили в стазисе на Красном Уровне, в Гдекогдании. И больничная койка, снабженнная антигравом, висела в невесомости. Предельно комфортное обиталище. Да еще сквозь толстую шкуру заботливо вводят питательные вещества. Ну и конечно - депрессанты и тонеры. Дракон ждал, когда же его прокачают.

В камеру в сопровождении Линаха вплыл Семф. Да-да, тот самый изобретатель прокачки. Линах же все доискивался Публичного Возведения в должность Проктора.

- Если бы мне требовался окончательный довод, то лучщего не сыскать, заметил Линах, кивнув головок па маньяка.

Семф сунул стержень анализатора в янтарное вещество, вынул и торопливо прочел данные о состоянии пациента.

- Если бы тебе требовалось более грозное предупреждение, - негромко произнес он, - то лучшего точно не сыскать.