Ему я кивать не стал. Такому великому человеку не кивают при встрече в жалком кабачке. Он был старшим лоцманом из Тринити-хауса - настолько важная персона, что соглашался выходить в свой черед на лоцманском катере исключительно в летние месяцы. А сколько раз он проводил в порт и из порта на рейд королевские яхты! И вообще, какой прок кивать монументу? Мистер Стонор вполне походил на монумент. Ничего не говорил, не шевелился. А просто сидел, высоко держа свою красивую старую голову, недвижный и почти неправдоподобно большой. Великолепное зрелище. Рядом с мистером Стонором старина Джермин выглядел маленьким и тщедушным, а разговорчивый джентльмен в твидовом костюме перед камином казался совсем зеленым юнцом. На самом-то деле ему было, наверно, лет тридцать с небольшим, и он явно не принадлежал к числу тех, кто смущается выступать перед людьми. Он дружеским взглядом как бы включил меня в свою публику и продолжал рассказывать.
- Да, я был рад, - убежденно повторил он. - Вы наверно этому удивитесь, но ведь вы не прошли через то, что я от нее выстрадал. Поверьте, такое не забывается. Я, правда, дешево отделался, как видите. Но она из кожи вон лезла, чтобы скрутить меня в бараний рог. Такого молодца чуть не довела до сумасшедшего дома. Что вы на это скажете, а?
На монументальном лице мистера Стонора и веко не дрогнуло. Памятник, и все тут. Говоривший заглянул в глаза мне.
- Я, бывало, как подумаю, что она все еще гуляет по свету и губит людей, мне прямо тошно становилось.
Джермин, кряхтя, поднес носовой платок ближе к огню. Просто привычка у человека была такая, кряхтеть.