Мисс Кин едва дышала.

— Да?

— Он ничего не нашёл.

Эльва Кин ничего не сказала. Её седая голова неподвижно лежала на подушке, трубка прижата к уху.

— Он сообщает, что отследил… гм… неисправность, до оборванного провода на окраине.

— Оборванного… провода?

— Да, мисс Эльва. — Голос мисс Финч звучал как-то… странно,

— Так, по-вашему, я ничего не слышала? Так?

Голос мисс Финч обрёл уверенность.

— Во всяком случае, по этой линии вам позвонить не могли.

— А я говорю, что мне звонил какой-то человек!

Мисс Финч молчала, и пальцы мисс Кин конвульсивно сжались на трубке.

— Там должен быть абонент… какой-то аппарат, — настаивала она. — Он же позвонил как-то!

— Мисс Эльва, провод лежал… на земле. — Телефонистка помедлила. — Завтра аварийная бригада поставит столбы, восстановит линию и всё будет…

— А я говорю, что он как-то сумел мне позвонить!

— Мисс Эльва, там никого нет.

— Да где — там? Где?!

Телефонистка, помолчав, ответила:

— Мисс Эльва, это… кладбище.

+ + +

Прикованная к постели старая дева без сил смотрела в чёрную тишину спальни. Сиделка не осталась с ней на ночь; сиделка потрепала её по руке, немного поворчала на неё и забыла про неё, оставив без внимания мольбы переночевать с ней…

Она ждала звонка.

Можно было бы отключить телефон. Но она не могла собраться с духом. Она лежала — ждала… ждала… и думала.

О тишине — об ушах, которые так давно ничего не слышали — о мечте снова слышать. О звуках, бормочущих и клокочущих звуках — первых мучительных попытках снова заговорить того, кто молчал… как долго? О первом приветствии — "Алло. Алло." — первых словах за очень-очень долгий срок. И вопросе — "Где вы?" О, — о том, отчего она так неподвижно лежала на кровати — о щелчках в трубке и о том, как телефонистка назвала её адрес. О…