День прошёл без событий: старуха ела, читала Анжелу Тиркелл и почту (пара бессмысленных реклам и счёт за электричество), пару раз поговорила о каких-то пустяках с сестрой Филипс. Повседневная скука так поглотила её, что когда вечером зазвонил телефон, она сняла трубку, не вспомнив о звонках прошлой ночи.

— Алло?

Тишина.

На минуту она была словно парализована. Затем позвала сестру Филипс.

— В чём дело? — спросила дородная сиделка, переваливаясь на ходу.

— Это то, о чём я говорила! — Эльва Кин протянула трубку. — Послушайте!

Сестра Филипс взяла трубку и откинула седую прядь с уха. Выражение бесстрастного лица не изменилось. — Никого там нет, — заметила она.

— Верно, — кивнула мисс Кин. — Никого. Вы послушайте, послушайте — уверена, что вы не услышите, как вешают трубку!

Сестра Филипс немного послушала и покачала головой:

— Ничего не слышу, — сказала она и повесила трубку.

— Нет, нет, погодите! — поспешно сказала мисс Кин, — Впрочем, неважно… — добавила она, увидев, что сестра Филипс уже повесила трубку. — Если это будет повторяться слишком часто, я позвоню мисс Финч, чтобы она прислала монтёра…

— Конечно, так и надо сделать, — согласилась сиделка и вернулась в гостиную, к роману Фэйф Болдуин.

+ + +

Сестра Филипс ушла в восемь, оставив, как всегда, на тумбочке у кровати яблоко, печенье, стакан воды и пузырёк с таблетками. Она взбила подушки под слабой спиной старухи, подвинула поближе радио и телефон, удовлетворённо огляделась и ушла со словами "До завтра, мисс Кин!"

А через пятнадцать минут зазвонил телефон. Мисс Кин схватила трубку; на этот раз она не говорила "алло", просто слушала…

Сначала было то же — абсолютная тишина. Она нетерпеливо послушала ещё минуту, и уже готова была повесить трубку — как вдруг услышала что-то… какой-то звук. У неё дёрнулась щека, и она снова прижала трубку к уху.

— Алло? — напряжённо спросила она.