Я послал сигнал SOS. Когда-нибудь он достигнет цели. Мое

единственное оружие - мачете, поэтому я не решаюсь далеко отходить от корабля. Однако сегодня (если это слово вообще здесь подходит) я собрал все свое мужество и обошел озеро. Деревья более всего напоминают березы, они очень стройны и гибки. В другом свете, не в этих мутно-красных сумерках, их стволы и листья блестели бы серебром. Они стоят вдоль берега в ряд, словно их -посадил странствующий садовник. Легкий ветерок покачивает ветви. Они пылают алыми и пурпурными отблесками, но некому, кроме меня, любоваться этой зловещей красотой.

Я подумал тогда, что наслаждение пейзажем было бы еще больше, если бы я мог разделять его с другими, ведь один мозг не в силах уловить все оттенки и переходы. Я шел по аллее деревьев вдоль берега озера, и позади меня светило тускло-красное солнце. Как бы. я хотел, чтобы здесь был кто-нибудь еще! Правда, тогда исчезнет дивное чувство умиротворенности...

Озеро напоминало очертаниями песочные часы. Оттуда, где берега сближались, я видел приземистые контуры корабля, он стоял на другом берегу. Я присел под кустарником, надо мной раскачивались розовые и черные цветы.

Их влажные лепестки трепетали над озером, и ветер в них

пел. Я поднялся и пошел дальше. Я прошел через лес, пере

сек несколько полян и наконец вернулся к кораблю. Я проверил гидробаки и увидел, что слой

дрожжей нарушен, словно кто-то перемешал их палкой. Красное солнце закатыва

лось. С каждым днем - под словом "день" я, естественно, подразумеваю интервал между двумя периодами сна - оно опускалось все ниже к горизонту.

Ночь распространялась вокруг меня - долгая темнота. Как мне вести себя в этой темноте?

У меня нет других приборов, кроме собственных чувств, но дуновение ветерка с каждым "днем" становится все более прохладным. Ветер рождает долгие жалобные звуки, полные невыразимой печали и великого торжества. Над лугом плывут клочья тумана.