Доктор посмотрел на черный гробообразный ящик.

- Вы будете его сегодня испытывать?

-Да.

- Ну что ж, желаю удачи. - Доктор взглянул на часы. - Господи! воскликнул он. - Мне нужно бежать. Всего хорошего и спасибо. Очень интересно, что у вас получится. Я зайду как-нибудь узнать о результатах.

Доктор вышел, прикрыв за собою дверь. Клаузнер еще некоторое время копался в ящике, затем выпрямился и возбужденно прошептал: "Попробуем еще... на этот раз в саду... и, может быть... надеюсь..., что-нибудь выйдет, А теперь поднимем.., осторожно..., бог ты мой, до чего тяжелый!". Он понес ящик к двери, но не смог открыть ее, так как руки у него были заняты; тогда он отнес ящик назад, поставил его на стол, открыл дверь и уже потом, сгибаясь под тяжестью, вынес его в сад. Он осторожно поставил его на маленький деревянный столик на лужайке и пошел в сарай за наушниками. Подключил наушники к ящику и надел их на голову. Его движения были быстры и точны. Он очень волновался и дышал тяжело, через рот. Все это время он разговаривал вслух, то утешая, то подбадривая себя какими-то отрывистыми восклицаниями, словно он боялся и того, что устройство не сработает, и того, что он услышит, если на этот раз все будет в порядке.

Он стоял перед деревянным столиком в саду, бледный, маленький, худосочный, похожий в своих очках на старообразного, болезненного ребенка. Солнце зашло. Ни малейшего дуновения ветерка. Казалось, все замерло. Оттуда, где он стоял, ему был виден соседний сад; по дорожке шла женщина с корзиной для цветов. Некоторое время он машинально следил за нею. Затем он повернулся к ящику и нажал клавишу на передней панели. Левой рукой стал регулировать переключатель громкости, а правой - поворачивать ручку, соединенную со стрелкой на большой центральной шкале, похожей на шкалу волн радиоприемника. На шкале было много цифр, соответствующих полосам частот, - от 15 000 до 1 000 000.