- Срежьте еще одну! Срежьте еще одну, скорее, про-шу вас!

Она стояла, словно окаменев, и всматривалась в него. Миссис Саундерс всегда считала, что ее сосед большой чу-дак. А сейчас ей казалось, что он и вовсе сошел с ума. Она уже стала прикидывать, не побежать ли ей домой, чтобы вызвать мужа. "Но нет, - подумала она, - уж до-ставлю ему такое удовольствие".

- Конечно, мистер Клаузнер, если вам так хочется. Она взяла ножницы из корзинки, наклонилась и среза-ла розу.

Клаузнер снова услышал в наушниках этот необычный вопль. Он сорвал наушники и подбежал к ограде, разде-лявшей оба сада.

- Хорошо, - произнес он. - Достаточно. Но больше не нужно. Умоляю вас, больше не нужно!

Женщина замерла, держа в руке срезанную розу, и смотрела на него.

- Послушайте, миссис Саундерс, - продолжал он. - Я сейчас скажу вам такое, что вы и не поверите.

Он оперся на ограду и сквозь толстые стекла очков стал всматриваться в лицо соседки.

- Сегодня вечером вы нарезали целую корзинку роз. Острыми ножницами вы кромсали плоть живых существ, и каждая срезанная вами роза кричала самым необычным голосом. Знали ли вы об этом, миссис Саундерс?

- Нет, - ответила она. - Конечно, я ничего не знала.

- Так вот, это правда. - Он старался совладать со своим волнением. - Я слышал, как они кричали. Каждый раз, когда вы срезали розу, я слышал крик боли. Очень высокий звук - примерно 132 тысячи колебаний в секунду. Вы, конечно, не могли его услышать, но я - я слышал.

- Вы и вправду его слышали, мистер Клаузнер? - Она решила как можно быстрее ретироваться.

- Вы скажете, - продолжал он, - что у розового кус-та нет нервной системы, которая могла бы чувствовать, нет горла, которым можно было бы кричать. И вы будете пра-вы. Их нет. Во всяком случае, таких, как у нас. Но откуда вы знаете, миссис Саундерс... - Он перегнулся через огра-ду и шепотом взволнованно заговорил: - Откуда вы знае-те, что розовый куст, у которого вы срезаете веточку, не ощущает такой же боли, как вы, если бы вам отрезали ру-ку садовыми ножницами? Откуда вы это знаете? Куст