Она внимательно разглядывала мужа, поглаживая длинными, бледными пальцами иссиня-черный завиток волос. - Выйди на улицу и убедись. Здесь нет никакого моря. - И тем не менее, дорогая, я ВИДЕЛ его. - Но, Ричард!.. Встав, Мейсон с неуклюжей торжественностью протянул к ней руки. - Мириам, брызги были на моих ладонях, волны разбивались прямо у моих ног. Таких снов не бывает. - И тем не менее, дорогой, такое могло случиться только во сне. Мириам, с ее длинными локонами цвета воронова крыла и нежным овалом лица, в алом пеньюаре, не скрывающем гордой линии шеи и прозрачной белизны груди, как никогда, напомнила Мейсону застывшую в традиционной позе даму с портрета эпохи прерафаэлитов. - Ричард, тебе необходимо показаться доктору Клифтону.Это начинает меня тревожить. Он улыбнулся, глядя в окно на коньки крыш дальних домов, выступающие над кронами деревьев. - Право, не стоит беспокоиться. На самом деле асе очень просто. Я слышу шум моря и выхожу поглядеть, как лунный свет играет на волнах, а затем благонравно возвращаюсь в постель. - Тень утомления скользнула по его лицу; Мейсон, высокий, привлекательный мужчина, был от природы хрупкого сложения, и к тому же не вполне оправился от серьезного недуга, из-за которого полгода провел дома в постели. - Но что действительно любопытно, - медленно продолжил он, - так это потрясающая люминесценция... Готов поклясться, содержание солей в морской воде гораздо выше нормы. - Но, Ричард... - Мириам беспомощно огляделась, потрясенная ученым хладнокровием супруга. - Моря нет, оно только в твоей голове! Его никто не видит и не слышит. Мейсон задумчиво кивнул. - Да, возможно. Возможно, что пока никто. Кушетка - одр долгой болезни по-прежнему стояла в углу кабинета, рядом с книжным шкафом. Присев, он привычно протянул руку и снял с полки гладкую на ощупь, массивную окаменелость - раковину какого-то вымершего на заре мира моллюска. Зимой, когда Мейсону не позволяли вставать с постели, этот витой - подобно трубе Тритона - конус стал для него источником нескончаемых наслаждений - рождая цепочки прихотливых ассоциаций, уводящих то в моря античности, то к сокровищам затонувших кораблей...