– Так-то лучше, – сказала она. – А то вы уже черт знает что несли.

Георг потрогал уши, убедился, что они все еще у него на голове, и сердито зыркнул на обнаглевшую подчиненную:

– Ну и что такое я нес?

– Вы жалели, что монстр съел не детишек.

– Я?!

– Ну да. Я говорю, этот гад шестерых детишек слопал, а вы – «Если бы детишек»!

– Я так сказал?! – поразился полицейский. – Ох, извини. Тогда ты, конечно, была права с ушами. Хотя могла обойтись и водой из графина. Я хотел сказать: «Да каких там детишек!». Шесть взрослых здоровых мужиков он слопал.

Георг потер щетину. Мари представила, как Омордень забирается в спальню к взрослому здоровому мужику и начинает его глотать.

– А куда же эти мужики смотрели?

– Они не смотрели, – сказал Георг. – Они исполняли свой долг.

– Долг? В спальне?

– А чего ты удивляешься? Как будто долг нельзя исполнить в спальне… Слушай, бросай ты краснеть с такой скоростью, у меня уже в глазах рябит!

– А вы расскажите толком! – Мари села напротив инструктора. – Кого он съел, как это случилось, при каких обстоятельствах…

Курсантка хотела еще добавить: «Где вы находились в момент преступления и кто может подтвердить ваше алиби», но сдержалась. Георг серьезно кивнул.

– Давно это было, – сказал он и надолго замолчал. Видимо, это и был весь рассказ. Либо все было так давно, что подробности инструктор позабыл.

Когда Мари уже решила спросить о чем-нибудь другом, Георг продолжил:

– Сначала-то мы подумать не могли, что такое возможно. Долго не верили. Сомневались. А потом, когда поняли, с кем имеем дело, Омордень куда-то пропал. И не появлялся десять лет. Я бдительность и потерял… И вот на тебе… На тебе и вот… И тебе вот на…

– А между «сначала» и «потом» что было? – быстро вмешалась Мари.