Третий и четвертый барабашки – один одноглазый, другой с толстыми, как у хомяка, щеками, – выпрыгнули из чуланов одновременно. Кошачий запах усилился. Четверо обитателей углов и антресолей разом оглянулись на первую дверь, из которой никто не появился, и наперебой заорали:

– А Крутолоб-то не пришел, гражданин начальник! Не пришел ведь, охламон! А мы, как увидели, что он не пришел, мухой к гражданину начальнику – и все рассказали, всю правду-матку порезали! Вот мы какие!

– Ай, молодца! Ну а теперь, сородичи родимые… – Георг демонстративно положил на стол пустой мешок. Барабашки разом присмирели. – Если не возражаете, приступим к делу. Нужна информация. Зубастый. Залетный. Беспредельщик.

– Вона как, – уважительно произнес Кривонос. – Ну так это совсем другой коленкор. Ты бы, гражданин начальник, так бы сразу и сказал – нужна информация. Мы бы по пустякам тебя бы не отвлекали, что ж мы, не понимаем. Мы ж все понимаем. А Полуглаз и Вислощек опоздали! – не удержавшись, добавил он.

Георг поднял руку с мешком, останавливая готовый хлынуть поток встречных доносов.

– Так. С этой минуты сведения о своих не считаются информацией.

Лохматые осведомители разочарованно выдохнули и задумались. То ли пытались понять, кто тут кому свой, то ли силились сообразить, как это сведения о своих не могут быть информацией.

– Ну, что молчите? Полуглаз?

– Мокрохлюп недавно вернулся, – нерешительно произнес Полуглаз. – Этот подойдет?

– Какой Мокрохлюп? Который Чвак Колодезный?

– Не-а. Который Каранбуль.

– Вряд ли, – сказал Георг. – У него и зубов-то нету. Кривонос?

– Отломень третьего дня проездом был! – провозгласил барабашка.

– И что? – не понял Георг. – Где Отломень, а где зубы?

– Так он же Отломень! Он чего хочешь отломить может!