Единственным снимком, который Катя не получила назад, был тот, который он потихоньку спрятал под журналом на столе. Этот снимок он увеличил и обрезал с него лишнее, чтобы лучше рассмотреть главное. Он догадывался, что на нем было изображено, хотя и не был уверен в этом до конца. Пользуясь программами, установленными на его компьютере, Пайк пытался улучшить качество изображения. Ему удалось получить лишь некоторые детали: линии и часть круга. Но из-за ракурса, который был выбран при фотографировании, сделать со снимком что-то еще оказалось невозможно. Ни одну из надписей или подробностей схем на фото нельзя было не только прочитать, но и просто рассмотреть. Но интуиция подсказывала Эмерсону, что именно там изображено и кто был старик, запечатленный на фото. Именно поэтому он снова и снова возвращался к тем фотографиям.

Катя стояла спиной к нему по другую сторону стола. По напряженной позе, в которой она застыла, он догадался, что девушка все еще находится во власти волны гнева.

Если ему не удастся погасить ее, Катя не станет спать с ним в эту ночь. А это, если мыслить логически, поставит его перед проблемой, как уследить за ней, не запирая, чтобы она не попыталась удрать. Если ответ из лаборатории подтвердит, что его догадки верны, девушка станет проблемой для кого-то другого. Но до этого он был намерен постоянно опекать ее. Она была частью генетической цепочки, и ее кровь была явно плотнее, чем вода.

Пайк подождал несколько секунд, затем поднялся со стула и медленно обошел стол, оказавшись за спиной девушки. Он положил руку ей на плечо, но Катя резким толчком сбросила ее.

— Катя, пожалуйста. Не сердись на меня. Я не знал, что расстраиваю тебя. Пожалуйста, прости.

— Я прощаю тебя, — сказала девушка, — когда мы поедем домой?

— Всего через несколько дней.

«Почему? — подумала она. — Чего он ждет?»