— Что ты ищешь?

— Моё радио… если поймаем что-нибудь…

— О, давай быстрее! — Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу, пока он не открыл сумку и не вытащил маленький приёмник.

Всего три станции. Он последовательно перевёл переключатель от одной к другой. Сплошная тишина. Затем… бессвязный звук, но не от действия статических разрядов, а скорее напоминавший речь. Но на языке, которого никогда прежде ему слышать не доводилось.

— Ну, вот! Настройся! — торопила его Линда. — Ведь ты поймал что-то!

— Но что именно? — недоумевал Ник.

«Но что» было весьма уместным замечанием. Потому что «оно» звучало как тяжёлое дыхание, как щёлканье и даже как бессвязное пение, но в любом случае это «оно» было сущей бессмыслицей.

— Что бы это ни было, это не наша станция, — отрешённо произнёс он.

— Но ведь кто-то это передаёт, — заметила Линда. — А это означает, что мы здесь не одни. Возможно, если нам удастся отыскать людей, они смогут помочь нам.

Ник не был так уверен. Язык, если это вообще язык, был слишком далёк от всего, что ему хоть однажды доводилось слышать, а ведь он в своё время прослушал великое множество иностранных передач вместе с радиолюбителем Гэри Лэнгфордом, у которого была радиостанция. Но Линда права в том, что отсюда следовало выбираться. У него есть ещё и маленький компас… Озеро лежало где-то к северу, или могло лежать, если вообще какое-либо озеро всё ещё существовало.

Они не могли двигаться по прямой, но, тем не менее, отсутствие густого подлеска было им на руку. И вот, определяя направление с помощью компаса, они петляли между вздымавшихся вверх гигантских деревьев, обходя стволы, которые им не под силу обхватить даже вдвоём, широко разведя руки.

Мотоцикл, судя по внешнему виду, был неповреждённым, но Нику приходилось катить его, удерживая руками за руль.