Он присел, опираясь на пятки, прямо перед Линдой, усевшейся, скрестив ноги, прямо на траву.

— Послушай… что касается еды… у меня её не так много. А у тебя есть что-нибудь там? — он указал на её сумку.

— Ты имеешь в виду… — по выражению её лица он догадался, что она поняла. Затем она продолжила, достаточно твёрдо: — Ты хочешь сказать, что мы можем не найти здесь никакой еды?

— Ну, разумеется, в озере может водиться рыба. И ещё бывает чёрная смородина… по крайней мере, её очень много росло около нашего домика. Но это озеро — не наше. Пожалуй, нам следует обращаться экономней с тем, что у нас есть, пока ещё чего не подвернётся.

Линда потянула молнию спортивной сумки.

— У меня тоже есть немного. Я взяла две упаковки очищенного арахиса для Джейн и банку сливочной помадки… Джейн очень любит арахис… В джипе были арбузы и кока-кола. Но они очень тяжёлые. Я не думаю, что мы далеко унесли бы их. Ник, куда же нам теперь идти? Здесь нет никаких домов, а там, — она указала рукой на дальний берег озера, — похоже, опять начинается лес.

Она была права. Там, вдали, темнела масса деревьев, очень напоминавших те, которые они только покинули. Действительно, насколько мог видеть Ник, хоть озеро и загибалось к югу, скрывая от них эту свою часть, вся водная поверхность была окаймлена лесами. Предположим, они удачно миновали этот лес, но ведь никто не знает, на сколько миль тянутся леса там, за озером? Он читал в каких-то книгах о природе ранней Америки, что такие леса могут тянуться на всю страну, с очень редкими разрывами.

— Я не знаю, — искренне признался он. — Но предпочёл бы оставаться здесь, на открытом пространстве, чем под деревьями. Мы могли бы попытаться пройти к той стороне озера, где имеется сток воды, если это озеро такое же, как наше. Может быть, используя водный поток в качестве проводника, мы смогли бы выбраться из леса. — Он едва ли не гордился собой, вспоминая всё это.