Маленький человечек смахнул свою улыбку, которая походила скорее на ядовитую насмешку. Фактически, с его лица исчезло вообще всякое выражение. Он вытянул свою руку, и лежавшее на земле копьё, которое он перед этим отправил в их сторону, поднялось в воздух, возвратилось к нему. Если он и подал какой-то знак своей свите, то Ник этого не заметил. Но четвёрка столь странных зверей поднялась и скрылась в лесном мраке, где они будто растворились, словно канули в небытиё.

— Что с вас взять, — медленно произнёс незнакомец, — вы не нужны нам. Но я предупреждаю вас, убирайтесь отсюда, потому что этот лес под нашей властью, а не просто дикий лес, открытый для всяких бродяг.

Он ещё раз поднял копьё, как будто намеревался бросить его. Но оказалось, что он только хотел придать особое значение собственному приказу. Некоторое время он держал его в таком положении, а затем блеск его плаща, и светящаяся дымка вокруг головы взвились вверх, словно дым из огня, обволакивая его тело и полностью скрывая его. Туман вновь стянулся в центральное ядро, а затем исчез. Они остались совершенно одни. Ник повернулся к своим спутникам.

— Кто… что… это?

Строуд рванулся назад в джип и вытащил оттуда связку инструментов. Он так спешил их развязать, что едва не выронил. Затем вытащил на свет небольшой гаечный ключ и отвёртку. Крокер схватил отвёртку и стал держать её на уровне груди, как будто это было оружие или щит. Строуд протянул Нику гаечный ключ, и он с удивлением взял его.

— Держи его так, чтобы он был всегда виден, — приказал Строуд.

— Но почему? Что… что это было?

— Почему… потому что это — железо. А железо изводит всяческую отраву. Если бы мы держали это на виду, он не отважился бы швырнуть в нас даже зубочистку. А относительно того, кто он или что он… тебе лучше спросить викария. Мы сами-то раньше встречали такое всего пару раз. Если следовать викарию, то эти Горцы, как он называет их, постоянно жили здесь. Они без всякого труда могут захватывать людей, но не с помощью своих копий или мечей, а проникать в самый разум, заставляя человека видеть то, что они хотят. И уж если они заявляют, что это место их, то они правы, а нам лучше бы убираться отсюда…