2165, за два дня до зевесовых нон

— Буду резать, буду бить, — сказал Илайен. Потрогал остроту ножа, повернулся к остальным.

Все они были тут: Вестель, гнида-Гонза, весьма похудевший с тех пор, как началась заваруха и безлицые сожгли лавку его отца. Правда, гнидой быть он с тех пор ни разу не перестал, и ставить его в пару с Ниёле не хотелось. Таким, как Гонза, не доверяют самое дорогое. Но и позволять своей девочке идти с основной командой — то есть с ним, Орином, Карлом, Милном и Вестелем Илайену тоже не улыбалось. Кроме того, Гонза знает, кто тут главный: Илайена боится. Не станет выкаблучивать. Да и… Надо же кому-то прикрывать тыл, слабак Гонза один не справится.

— Побудешь здесь? — Илайен ласково провёл рукой по каштановому ежику на голове Ниёле.

Ниёле нахмурилась. В синих глазах заметался туман.

— Я не хочу оставаться… с этим, — тихо призналась она.

— Мы ненадолго. Я думаю, минут за 15 управимся. Добежим до шахты, кинем пару-тройку грибатов, чтоб отпугнуть, да развернём минные ленты — всего и делов-то!

— Осторожней с оборудованием, — сказала Ниёле. — Дорман сказал: если хоть один автомат пострадает — не заплатит.

— Врёт он, этот Дорман. У нас с администрацией контракт: мы отпугиваем безлицых, они нам платят. О сохранности своих бебехов пусть администраторы сами заботятся. Мы внутрь шахты не лезем. Или пусть ставят ативандальную защиту, — возразил Илайен.

— Дорман сказал — в следующем месяце контракты перепишут. Чтоб мы полностью сами отвечали за шахты. Как охранники. По закону.

Илайен нахмурился.

— Ну, за это им придётся повысить премии. Это будет справедливо. А нет — посмотрим, что от их шахт останется. Вот увидишь — они примут наши условия. Им деваться некуда.

Ниёле подняла голову, улыбнулась. Илайен подмигнул ей и сделал знак рукой своей команде: вперёд!