Андрюха какое-то время смотрел туда, куда я показывал ему рукой, а затем произнес:

— Там ничего нет. Спать пора.

— Нет есть, — снова повторил я.

— Ну так иди пойди посмотри. Комаров заодно покормишь, — усмехнулся Андрюха.

— А вот и пойду.

Я поднялся и тут же почувствовал, что действительно сегодня перебрал. Но делать было нечего. Я побрел вперед. Позади снова раздался звук гитары, но я оборачиваться не стал. Свечение, казавшееся далеким, стало приближаться. Яркие всполохи освещали степь, и, пройдя метров сто, я стал отчетливо видеть очертания каких-то массивных конструкции. Подойдя ближе, я смог рассмотреть их получше. Это было похоже на небольшой район города после бомбежки. Полуразвалившиеся каркасы многоэтажек казались чуждыми степи. Пустые окна, осколки стекла на асфальте. Нет, если бы мы покурили травки, все это было бы нормальным. Но я, хоть и был довольно сильно пьян; мог отличать реальность от галлюцинации. Я прикоснулся к одной из стен разрушенного дома.

— Ну что ж, Город, если ты действительно существуешь, то выполни мое сокровенное желание.

Я задрал голову и посмотрел на полную луну в россыпи звезд. Неожиданно вместо луны на небе появилось множество золотистых дисков. Они блуждали между звездами, и мне казалось, что это ожерелье из монет. Здания разрушенного города стали какими-то прозрачными, нереальными. У меня закружилась голова. А потом я проснулся… Проснулся под звук будильника, в незнакомой квартире, рядом с незнакомой женщиной, которая была моей женой.

Сначала было очень тяжело, я чуть ли не сходил с ума. Мне хотелось забыть последнюю ночь в прежнем мире и жить тем, что есть сейчас. Но память не желала сдаваться, и я прозябал, зная, что все вокруг меня декорация. Правдоподобная, но все-таки ненастоящая жизнь.

После первых похорон я впервые столкнулся с границей Города. Вернее, я пытался ее найти еще при жизни. И легко нашел. По некоторым улицам можно было дойти до конца и снова оказаться в начале. Вот она черта, которой никто не видел, кроме меня.