Ник управлял мотоциклом, как его предки когда-то правили лошадью – слившись с ревущей машиной в единое целое. На нем круглый шлем, а также футболка, уже порядком запорошенная пылью, старые застиранные джинсы и ботинки. В крепко-накрепко привязанных сумках лежала прочая его одежда и еда – в летнем домике есть еще консервы, а кое-что он купит по пути. Бак залит доверху, и четыре дня он будет свободен – будет самим собой! Ником Шоу, а не сыном Дугласа Шоу, не пасынком Марго (хотя, конечно, об этих родственных отношениях почти никогда не говорили). Ник Шоу собственной персоной, сам по себе и в одиночестве.

Дорога, извиваясь, шла под уклон. Ник миновал несколько редких домиков и остановился возле магазина у подножия холма.

Кока-кола отлично подойдет, и у Хэма Ходжеса она всегда ледяная.

Хлеб, сыр – списка Ник не составлял, просто надо было купить то, что не пострадает на ухабах. Он громко протопал ботинками по крыльцу и потянулся к дверной ручке. За затянутой металлической сеткой дверью нечто черное открыло пасть и зашипело почти неслышно, но явно угрожающе.

Ник сдернул с головы шлем.

– Руфес, я не пришелец с Марса, – сказал он огромному коту.

Немигающие голубые глаза по-прежнему неотрывно смотрели на него, но пасть закрылась.

– Руф, ну-ка отойди от двери. Сколько раз тебе говорить: будешь там сидеть – на тебя однажды наступят.

Ник рассмеялся.

– Кто, Хэм? Посетитель, который приходит за покупками, или тот, который уходит, потому что ты огорошил его непомерными ценами?

Кот с надменным видом чуть посторонился, позволяя Нику пройти.

– Ник Шоу! – Из-за прилавка ему навстречу вышел довольно молодой человек. – Твои приехали на уик-энд?

Ник покачал головой.