– Послушайте, – проговорил Ник, когда Хэм снова подошел с мешками и газетами и вновь принялся укладывать груз, – я направляюсь в ту же сторону. Дорога там плохая, и ползти придется еле-еле, но если вы готовы ехать с моей скоростью, – он кивнул на мотоцикл, – то я вас провожу. Меня зовут Ник, Николас Шоу – вот мистер Ходжес меня знает. Мои родители купили домик на озере уже очень давно.

Линда посмотрела на него долгим изучающим взглядом. Затем кивнула и улыбнулась.

– Отлично. Я поняла со слов Джейн, что дорога скверная и что я ее к тому же могу не заметить. Я очень рада, что вы поедете со мной.

Хэм смял оставшиеся газеты и распихал их в машине для устойчивости грузов, а Ник собрал свои собственные покупки, уложил в мешок и привязал поверх сумок.

Из кладовой донеслись возмущенные вопли, и пекинес залился пронзительным лаем.

Линда надела темные очки и села за руль.

– Ты там смотри, – тихо сказал Хэм, – у меня какое-то странное чувство…

– Что нам остается, если она едет к дому Вилсона, – ответил Ник.

Заводя мотоцикл, он думал: какая же опасность может подстерегать путника на Короткой Дороге? Ни один из тех людей, что с ней повстречались, не вернулся, чтобы рассказать об увиденном. Нет уж, нечего давать волю воображению. А не то за каждым деревом будет мерещиться летающая тарелка или еще что-нибудь в этом духе. Он махнул Линде и тронулся с места, она кивнула и двинулась следом. Примерно через полмили они свернули с шоссе, и Ник сбавил скорость, аккуратно объезжая ямы и выбоины.

Он ездил здесь множество раз и помнил каждую колдобину, но сильные дожди на прошлой неделе размыли дорогу еще больше, а Ник не имел ровно никакого желания собирать рассыпавшуюся из-за неосторожности поклажу.