Каррсбери поспешно выключил окно и повернулся. "Это были лишь случайные инциденты", - сказал он самому себе. Они не имели никакого статистического значения. Уже десять лет человечество, несмотря на случайные происшествия, постепенно обретало душевное здоровье. Он видел собственными глазами, как развивается его программа - или, по крайней мере, достаточно, чтобы сделать заключение. Он был глупцом, позволил болтовне Фи повлиять на себя, - в этом были виноваты только его усталые нервы.

Он посмотрел на хронометр.

- Извини меня, - коротко сказал он и прошел мимо кресла Фи. - Я охотно продолжил бы нашу беседу, но я должен отправиться на первое совещание нового правительства.

- О, но ты этого не сможешь! - Фи вскочил и схватил его за руку. - Ты просто не сможешь, понимаешь? Это невозможно!

Молящий голос перешел в крик. Каррсбери нетерпеливо попытался стряхнуть с себя мирового секретаря. Щель на боковой стене расширилась, превратившись в выход. Оба они тотчас же услышали шум.

В проходе стоял высокий и тонкий, как скелет, гигант-мужчина с компактным темным оружием в руке. Черная встрпорщенная борода покрывала его щеки. На его лице была жуткая смесь подозрения и фанатической преданности; он направил оружие на Фи, а лицо с блуждающими глазами повернул к Каррсбери.

- Он вам угрожал? - спросил бородач хриплым голосом, выразительно поводя оружием.

Глаза Каррсбери нехорошо сверкнули гневным, мстительным блеском. Потом они погасли. "Что он тут вообразил?!" - спросил он самого себя. Этот бедный сумасшедший мировой секретарь был не тем, кого следовало бы ненавидеть.

- Нет, нет, Хартманн, - спокойно ответил он. - Мы кое-что обсуждали, мы были возбуждены и повысили голоса. Все в полном порядке.