- В результате своих исторических исследований я быстро пришел к выводу, что критический период, завершившийся окончательной амнистией, закончился созданием современного мирового правительства. Нас учили, что тогда миллионы политзаключенных - и миллионы других - были выпущены из тюрем. Ну, а кто эти другие? На этот вопрос современные труды по истории дают лишь слабые, поверхностные ответы. Я встретился с чрезвычайно сложными семантическими трудностями. Но я продолжил изучение. Почему, спросил я себя, из нашего лексикона исчезли такие слова, как "душевная болезнь", "сумасшествие", "слабоумие" и стоящие за ними концепции? Почему тема "Психология ненормальных" была вычеркнута из школьных планов? И еще, почему наша новейшая психология ненормального имеет такое поразительное сходство с той, что изучалась в двадцатом столетии, и только с ней? Почему больше нет никакого оборудования для размещения и ухода за психически больными, какое было в двадцатом столетии?

"Хитрость душевнобольного", - снова, словно предупреждение, мелькнуло в голове Каррсбери. Он кивнул.

- Сначала я отказывался делать какие-либо выводы. Но постепенно я уяснил себе все зачем и почему - что же произошло на самом деле. Высокотехническая цивилизация создавала для .человечества широкую, быстро меняющуюся шкалу стимуляции, а с другой стороны, возбуждала исключительный психический стресс и эмоциональные страдания. Однако это еще не все. Психиатрическая литература двадцатого столетия сообщает 6 психозах, вызываемых успехом. Неуравновешенный человек существует до тех пор, пока он борется, пока стремится к цели. Но вот он достигает цели и ломается. Его подавленное смущение выходит на поверхность, он осознает, что вообще не знает, чего он хочет, его энергия, которая использовалась,в борьбе с чем-то, вне его личности, обращается против него самого и разрушает его. Ну, когда война наконец закончилась, когда мир стал единым соединенным государством, когда исчезло все социальное неравенство... ты понимаешь, к чему я клоню?