Я растерялся от такой наглости. Но виду не подал. Подумал, что мне только бы добраться до костюма, где в кармане лежала панель связи с корабельными роботами. Тогда мы бы по-другому поговорили. И решил, что называется, взять на горло:

— Это кто на чужом корабле?! А ну выходи!

— Одевайся при мне, — сказал он. — Тут женщин нет.

Решительно шагнув к висевшему костюму, я выхватил из кармана ППП пистолет — преобразователь поля — с твердым намерением вышвырнуть наглеца за дверь.

— Ну, ну, не балуй, — сказал он и попятился, встал за косяком.

— Вот теперь можем и поговорить. Ты кто? — спросил я его.

— А ты кто?

— Ты что, не знаешь, где находишься?

Незнакомец завозился за дверью, беспокойно хмыкнул.

— Кажется, я понял. Слушай, ущипни себя.

— Пожалуйста.

— Ты ущипнул себя за левое ухо?

— Допустим.

— Тогда все ясно, ты — это я.

— Не морочь мне голову…

— Да, да, ты — это я, только ты как бы вчерашний.

— Сам ты вчерашний.

— Да посмотрись же в зеркало.

Я послушался, повернулся к зеркальной стеновой панели и увидел самого себя, как две капли воды похожего на того, что стоял в дверях. Только у того были совершенно сухие, хоть и встрепанные волосы.

— Что это значит?

— Пока не знаю.

— А у тебя от вибрации в животе зудит?

— Еще как!

— Тогда мы и в самом деле одинаковые. Что ж, мне как раз надо обходить корабль. Вдвоем мы это сделаем быстрее. Ты иди налево, а я направо. Встретимся возле рубки. Знаешь, где она?

— Я все знаю…

— Хвастун.

— Сам хвастун.

Обменявшись такого рода комплиментами, словно все происходило в обычной обстановке, мы повернулись спиной друг к другу, и я пошел направо по коридору. Коридор был длинный и узкий с матово поблескивающим шершавым ковриком посередине.