Сквозь листву виднелся переливчатый бок мундира. До курсанта донеслось:

– Смотрю в небо, Майя.

– Смотрю в небо, команидор. Наконец-то я вас дождалась.

Велькино сердце подпрыгнуло. Асурское приветствие! И обращение «команидор» – не вспомнить где, но он его определенно слышал. Не обращая внимания на испуганное шипение Таи, мальчишка пополз к краю кадки.

Так и есть! Шпионка вышла навстречу офицеру.

– Долго ждали, Майя? Пусть меня простит богомол, а не вы. Я опоздал, и нет мне прощения.

– Оставьте, команидор, – отвечала великанша. – Я могу ждать сколько потребуется. Давайте зайдем в «Котлету котлет», я съем что-нибудь.

– Вы имели в виду «Котлету вечности»?

– А в чем разница?

Над пальмой завертелся рекламный значок «Ессентуколы». С мультяшным чпоком из пола выскочили голографические горы и секвойи. Ударил фонтан, и оперная дива в кокошнике запела:

Забыв об осторожности, Велька высунулся из-под пальмы.

– Боюсь, вы будете разочарованы, – услышал он.

– Не думаю. Я сделаю западное лицо, ладно? Мне приходилось есть даже кры…

Конец фразы потонул в гомоне рекламы. Велька решил, что пусть это будет слово «крыс». Он толкнул девочку локтем:

– А эта… в белом… Твоя тетка, да?

Тая помотала головой:

– Нет, что ты! – сообщила она испуганно. – Я ее даже не знаю. Алексей Семенович сказал, что на полигон едет. Думаешь, чего я в город-то утекла?

Тут разговоры пришлось прекратить, потому что парочка направилась в «Котлету вечности». Подслушивать стало труднее. Хорошо хоть, реклама закончилась. Аленыч подошел к стойке ресторана и купил асурское национальное блюдо реблягу-аши. Что это такое, словами объяснить трудно, но название говорит само за себя.

– Фу, гадость какая, – сморщилась Та. – И она это есть будет?