– Ну что? – выжидательно посмотрела я на все еще висящую ворону.

– Я больше не буду, – пискнула та.

Ладно, сделаю вид, что поверила.

Я пошла на кухню, таща за собой по воздуху ворону, как воздушный шарик.

Там я опустила птичку вместе с едой на стол.

– Только здесь, – строго сказала я ей.

Та покивала головой, мол, все осознала, больше не буду.

Вздохнув, я начала заваривать себе чай.

– Ты сегодня больше никуда не собираешься? – полюбопытствовала птичка.

– Мне сейчас еще к ректору идти, – увидев непонимающую мордочку птички, я пояснила. – У нас с магистром истории магии возникли… мм… некоторые разногласия из–за моего незнания предмета, и поэтому ректор теперь будет помогать мне наверстывать, так как сам магистр отказался.

– Странный он какой–то, – удивленно сказала Иля. – Можно подумать, остальные студенты в совершенстве знают эту историю.

– Да ладно, тем более мне это оказалось на руку, – отмахнулась я.

– В смысле, на руку? – не поняла птичка. А я вспомнила, что так и не посвятила ее в свою тайну хранительства. Рассказать или нет?… она теперь мой фамилиар, все–таки расскажу.

Выслушав мои откровения по поводу моего происхождения и новоприобретенной должности хранителя, Иля удивилась, но в целом восприняла все спокойно.

– Значит, твоим подопечным стал местное чудовище? – посочувствовала мне ворона.

– Никакое он не чудовище! – неожиданно даже для себя разозлилась я. – Просто он… просто его никто не понимает!

– Я сомневаюсь, что столь хладнокровному монстру нужно чье–то понимание, – скептически заметила Иля.

– Нет, нужно! Между нами уже есть начальная связь, и я смогла уловить его чувства… Там была бездна одиночества и горечи, – к последним словам мой голос снизился почти до шепота. – И я поражаюсь, как ощущая ТАКОЕ, можно не сойти с ума.