А внешняя — гигант, почти вдвое крупнее Юпитера. Так что выбор предопределен самой природой. Но пока мы мало что можем сказать о последнем своем пристанище. «Ульма» сообщила лишь основные данные: масса — 0,88 земной, период обращения вокруг звезды — 1 год 7 месяцев, плотная азотно-кислородная атмосфера. На поверхности возможны открытые водоемы, климат должен быть жарким, но подходящим для человека. А более подробные сведения получим через несколько дней, когда выйдем на круговую орбиту.

Мы можем до бесконечности гадать, как встретит нас планета, окажется ли она благосклонной к потерпевшим космическое кораблекрушение. Но одно несомненно: здесь нам суждено провести свои последние часы, и далекая Родина ничем не поможет. И винить в этом некого — законы природы не перепрыгнешь.

Я даже не знаю, зачем все это сейчас говорю. Конечно, не потому, что «надо перед кем-нибудь словами облегчить мне грудь». Кроме Роберта, никто из людей не услышит этих записей. Скорее всего им суждено просто рассыпаться в пыль от времени. Элементарная логика подсказывает такой именно вариант. Но где-то в тайниках души все-таки живет сумасшедшая надежда, дрему чая, исступленная вера в чудо. И перед ней бледнеют железные построения логики, выводы рассудка. Так уж устроен человек: дышу, — значит, надеюсь...

2. Вынужденная посадка

Первые дни после катастрофы они избегали друг друга. Каждому хотелось одиночества. Встречались лишь за столом, но говорили мало и неохотно. Их неотступно преследовали одни и те же мысли-о погибших друзьях.

— У меня такое чувство, — признался однажды Смит, — будто я в чем-то провинился. Будто остался в живых благодаря собственной трусости.

Больше в тот вечер он не произнес ни слова. Сидел, понурив лохматую голову, точно громадная нахохлившаяся птица. Борис заметил: несколько раз он украдкой доставал из кармана объемный портрет Марии, оцепенело смотрел на него, пока плечи не начинали вздрагивать...