Рамон вздохнул и облизал губы - язык Старшей Ипостаси до носа не доставал. Хотел гавкнуть, спохватился, негромко окликнул:

- Эй, кот!

Ухо с кисточкой дернулось, но и только.

- Эй! Кот! Ты слышишь! - гаркнул Рамон в полный голос.

Из клубка высунулась лапа, потянулась и растопырилась, обнажив длинные желтоватые лезвия когтей, тут же ушедшие обратно в мех, как в ножны. Потом раскрылись глаза, две янтарных пуговицы - и страшная клыкастая розовая пасть в длинном вкусном зевке. Все показал, подумал Рамон. Все оружие продемонстрировал. Мило как...

Что с кошки возьмешь.

- Послушай, кот, - сказал Рамон с нервным вздохом. - Я очень пить хочу. Очень. Дай мне попить.

Кот выпрямился и принялся тянуться. Сперва он потянул спину, потом - передние лапы, потом - по одной - задние, и уже потом, когда потянулся как следует, перекинулся, не торопясь, плавным, текучим движением. И гибкое тело Старшей Ипостаси кота уселось на пол с совершенно не изменившейся ленивой хищной грацией.

Кот, выразительно не замечая Рамона или делая вид, что не замечает, рассеянно облизнул ладонь и расправил пальцами пышные бакенбарды.

Рамон бессознательно скульнул от жажды и ожидания. Кот вскинул на него золотистые глаза с фальшивым удивлением.

- Кот... - голос Рамона снова чуть не сорвался в скулеж и был удержан в приличных рамках только усилием воли. - Я так пить хочу. Я мог бы сам взять - когда ты спал.

На скуластом лице кота мелькнула тень надменной улыбки.

- Вежливый бобик, надо же... жажда мучает, да? - мурлыкнул он и скользнул взглядом по миске с водой. - Что, обколотый, да, бобик?

Нос Рамона сморщился сам собой, а верхняя губа вздернулась над клыками. Но он все-таки желал быть корректным, а потому вдохнул внутрь свое раздражение и сказал всего лишь хмуро:

- Меня подстрелили капсулой, наверное, со снотворным. Или с чем-то вроде, - и показал кожу на боку: синяк с красной меткой в середине. - Внутри все сухо, совсем сухо, даже больно... Тебе что, воды жалко?