Человек пнул решетку котовой клетки сапогом. Кот по-прежнему не шелохнулся.

- Ты! - гаркнул человек и снова пнул. - Ты, нечистая сила! Оборотень, мать твою... кысь-кысь! Подох, что ли...

Рамон нервно зевнул и случайно щелкнул зубами. Человек повернулся к нему:

- Что, тварь, ищейка, твою мать? Не сладко?

Глумливый тон Рамона оскорбил до глубины души. Он зарычал сквозь зубы - и человек дребезжаще захихикал:

- Что, бесово отродье, не любишь? Вот, этот-то сдох - и ты сдохнешь, если еще пасть разевать будешь... на хозяев...

У Рамона от ярости скулы свело. Кто тут Хозяин?! Вот этот, что ли?! Младшая Ипостась в глубине души кинулась на решетку, захлебываясь лаем и злобой - но Старшая, управляющая сейчас плотским естеством Рамона, осталась сидеть на месте, вздрагивая верхней губой, сжимая кулаки и молча.

Человек между тем откатил в сторону тележку, вытащил палку, лежавшую между бачками, нагнулся и ткнул кота.

Рамон и помыслить не мог, что чья-то Старшая Ипостась способна на такую чудовищную скорость реакции. Он почти не уследил, как тело кота развернулось стремительной пружиной, взлетело в воздух - и человек заорал, а невидимые псы завыли и залаяли пуще прежнего.

Рамон оторопел. Он только смотрел, как человек, подвывая и вопя, зажимает щеку и шею, бросив палку и забыв про все на свете, а кот удобно устроился на войлоке и не спеша вылизывает куски рваной кровавой плоти из-под отчищенных длинных когтей, которые почти не изменила трансформация.

Шок. Просто шок.

Человек скверно ругался и плакал, а струйки крови текли между грязных узловатых пальцев.

- Гадина! - вопил он, грохоча сапогом по решетке и одновременно пытаясь вытереть разорванную щеку рукавом. - Оборотень поганый! Я ж тебя кормлю, адово ты отродье! А ты, твою мать...