— Фрукты,- подтвердил я. Сангак в этот же миг снова защелкал пальцами у себя над головой, как танцовщик из Дамаска, и через мгновение у меня под носом слабо повеяло ароматом настоящей согдийской дыни, благополучно пережившей зиму. Она бы буквально плавала в тягучем соке, если бы не была переложена кусочками льда. Сангак в очередной раз оправдал свою репутацию.

— Можешь ли ты представить, друг мой Сангак, что меня этой ночью посещают совсем другие мысли, не о баранине, — дал я ему сигнал к началу серьезного разговора.- Но я вижу, что ты был предупрежден о моем приходе, если успел распорядиться даже нарезать дыню… — Букар поднял тревогу, увидев убитых охранников — двух на воротах, одного в караульном помещении у кухни,- бесстрастно начал докладывать Сангак.- И не обнаружил вас нигде в доме. Послал всадника ко мне сюда. Я немедленно отправил к вам «умниц». Они уже, думаю, прибыли в ваш дом и работают. Тем временем я тут немножко подумал и решил, что если вам пришлось по каким-то причинам скрыться из дома, то вы либо затаитесь где-нибудь до утра, либо сразу появитесь здесь. Ну, а если случилось что-то похуже, то утром надо будет идти к городской страже. Но я отдал все распоряжения, исходя из лучшего варианта. И усилил здесь охрану по внешнему и внутреннему периметрам. Охранники мне вскоре и доложили, что вы идете сюда пешком через площадь для представлений… Букар тоже здесь.

— Что ж, поговорим пока с Букаром.

Сангак снова сделал танцевальные движения единственной рукой над головой, и к нашему дереву из тени под стеной двинулась фигура моего провалившегося охранника. Голова его металлически отблескивала сединой.

Как и Сангак, хорошо меня зная, он не тратил времени на извинения, а молча ждал вопросов.

— Извини, что доставил тебе столько хлопот этой ночью,- сказал я, и от такого издевательства сероватое в свете луны лицо Букара стало попросту белым.- Начнем вот с чего: что именно ты услышал? Что заставило тебя подняться и посмотреть?…