– У них достаточно людей, – заявил он.

– Тогда иди отсюда, это приказ, выполняй, – произ-нес я, повышая голос. Я увидел, как Харри мне подми-гивает, но не прореагировал. Если губернатор прикажет начальнику тюрьмы уволить меня за нарушение субор-динации, то кого Хэл Мурс поставит вместо меня? Перси? Это несерьезно. – Мне абсолютно все равно, чем ты, Пер-си, займешься, лишь бы хоть ненадолго убрался отсюда.

На секунду мне показалось, что он не уйдет, и тогда действительно будут неприятности, особенно с этим Коф-фи, который стоял здесь все время, как самые крупные в мире остановившиеся часы. Но потом Перси сунул свою дубинку назад в самодельный чехол – дурацкая пижон-ская штука – и медленно пошел по коридору. Я не по-мню, кто из охранников сидел на посту дежурного в тот день, наверное, кто-то из временных, но Перси не по-нравилось, как этот человек смотрит, и, проходя мимо, он прорычал: «Перестань скалиться, а не то я сотру этот оскал с твоей мерзкой рожи». Потом зазвенели ключи, на мгновение блеснул солнечный свет из дворика, и Пер-си Уэтмор ушел, хотя бы на время. Мышка Делакруа бегала туда-сюда по плечам маленького французика, ше-веля крошечными усиками.

– Спокойно, Мистер Джинглз, – сказал Делакруа, и мышка замерла на его плече, словно поняла. – Просто посиди тихо и спокойно. – Делакруа говорил с мягким акцентом французов из Луизианы, и слово «тихо» приобретало незнакомое экзотическое звучание.

– Ложись лучше, Дэл, – бросил я резко. – Отдохни. Тебя это тоже не касается.

Он повиновался. Делакруа изнасиловал девушку и убил ее, а потом бросил тело девушки за ее домом, облил нефтью и поджег, надеясь таким образом спрятать следы преступления. Огонь перекинулся на дом, охватил его, и погибло еще шесть человек, среди них двое детей.

За ним числилось только это преступление, и теперь он был просто кроткий человечек со встревоженным ли-цом, залысинами на лбу и длинными волосами, спускающимися на ворот рубашки.