Вампирчик был хорошенький и очень молодой. Жаль, что пришлось убить, но его телу предназначена другая судьба.

Маг в длиннополом темном одеянии зажег свечи в углах пентаграммы и, даже как-то заботливо, откинул волосы с фарфорового лица мертвеца. Еще несколько минут назад это тело дышало. Самый лучший сосуд для души, плененной вот уже несколько лет. «Ах, какое будущее уготовано этому мальчику! Ну, и его создателю тоже. Не без этого». Мужчина осторожно, стараясь лишний раз не трясти, взял со стола стеклянную колбу, внутри которой голубоватым мотыльком мерцала душа мага, пойманная семь лет назад. Много времени потребовалось для того, чтобы подготовить ритуал. Но сейчас, наконец-то, все расчеты верны, сила, необходимая для колдовства накоплена в амулетах, заказчики оплатили все расходы и можно начинать. Конечно, было безопаснее дождаться помощников. Они бы подстраховали, но тогда и результатами пришлось бы делиться. А делиться властью не умно, лучше рискнуть и получить все, чем довольствоваться крохами.

Густой гулкий голос скользнул по помещению. Всколыхнулось пламя на свечах, душа, выпущенная из колбы, повинуясь воле мага, подплыла к мертвому телу и замерла в районе груди. Повисела немного, словно раздумывая, и резко рванула вверх. Маг занервничал, прилагая колоссальные усилия и стараясь изменить траекторию полета огонька. Амулеты на груди стремительно гасли, когда заклинатель с шипением старался не выпустить душу за пределы пентаграммы. Наконец, сияющий огонек поблек и, смирившись, скользнул в тело. Маг чувствовал, что находится на грани, накопитель на груди стал обжигающе холодным, и нужно было заканчивать, но осталось шепнуть всего одно единственное слово: «Жить!»

Яркая вспышка, взорвавшегося амулета отбросила мага на пол, и он застыл, словно сломанная кукла, у одного из лучей пентаграммы, стерев защитную линию и обрушив несколько свечей. Мертвое тело на полу неловко дернулось, село и изумленно огляделось по сторонам.