Поняв, что означенное место близко, она остановилась и нагнулась, высматривая в темноте молодое растение. Наконец она увидела его, маленький кустик, сохранивший до ранней осени последние блестящие ягоды и желтые цветы. Ведьма опустилась на колени, приняв такую же позу, в какой стоял здесь Морен Каирн в день своей казни, и начала руками разрыхлять землю вокруг толстого комля кустика. Земля была твердой, и с помощью какого-нибудь инструмента дело пошло бы быстрее, но, чтобы растение не потеряло волшебную силу, требовалось работать голыми руками.

Основательно разрыхлив землю, ведьма принялась медленно ходить кругами вокруг растения, напевным полушепотом произнося молитву, обращенную к зеленому духу природы. Выпевая слова молитвы монотонным мелодичным голосом, она думала о бедном Каирне и проливала слезы, зная, что скоро присоединится к нему.

Ведьма достала из-под плаща длинную веревку, свитую из тонких стеблей ползучих растений, и крепко привязала один конец к комлю кустика. Держа другой конец в руке, она отступила на двадцать шагов назад и все тем же соловьиным свистом подозвала пса. Он подошел и сел на задние лапы, позволив хозяйке обвязать веревку вокруг своей шеи. Туго затянув узел, она ласково потрепала пса по загривку, поцеловала в макушку и прошептала: «Сиди здесь, Махуд». И пес не двинулся с места, когда она отошла от него еще на шаг. Потом она извлекла из висевшего у нее на поясе мешочка четыре маленьких шарика, скатанных из шерсти дикой овцы, и осторожно засунула два из них в уши пса и два в свои собственные.

Луна ненадолго скрылась за набежавшим облаком, и, пока ведьма ждала ее появления, ворона слетела с ее плеча. Вскоре око луны опять уставилось на нее с высоты, и она обеими руками поманила к себе пса. Махуд двинулся вперед, но остановился, когда привязанная к кустику веревка туго натянулась. Ведьма упала на колени, широко раскинула руки, и пес рванулся к ней изо всей силы.