Великанша угрюмо посмотрела им вслед, потом опять двинулась дальше.

— Парочка интеллектуалов, поклонников Джека, — горестно сообщила она. — Поэты, религиозные придурки и все такое. Совсем вскружили ему голову, вонючки.

Они дошли до угла. Старина Резинорук помахал краешком руки без пальцев и пробормотал: «Не болтайтесь тут», но Юнона устало бросила: «Заткнись», заставив его замолчать.

— А теперь отправляйся домой, сынок, — сказала она Филу. — Не знаю, стоит ли ходить к этому аналитику, которого тебе присоветовал Джек. Наверное, какой-то модный чудак, с которым он познакомился через семейку Экли, этих двух интеллектуальных придурков — ты только что их встретил. Но может, и вправду стоит сходить к какому-нибудь психиатру? — Она похлопала его по плечу и широко улыбнулась. На внутренней стороне губы обнажился шрам. — Извини за то, что там произошло, — это все мой поганец-муж. Если захочешь, заходи. У Старины Резинорука теперь есть образец твоего голоса. Просто спроси Юнону Джоунс. Только одно условие, сынок: больше никаких зеленых котов.

III

Полузакрыв веки и едва различая что-либо сквозь ресницы, Фил глядел на призрачно-желтый круг окна — единственный источник освещения, который он мог вынести. Он не включил свет, когда солнце село, и теперь только натриевое зеркало над стратосферой освещало комнату. Несколько минут назад он выключил телевизор, хотя девичий голос продолжал ворковать сексуальную песенку — Фил не снял толстую перчатку приемника. Сейчас пожатие пальцев этой искусственной руки с гидравлическими отсеками, передающей электрический сигнал по воздушным волнам, а также меняющей давление в гидравлических отсеках приемника, напомнило ему пожатие скелета в резиновых перчатках. Фил рывком стянул приемник, выключил голос, зажег сигарету и вновь погрузился в свои проблемы.

«Получается, я действительно сумасшедший? Неужели Счастливчик — просто видение психопата? Или меня каким-то образом провели?…»