Пробраться к перилам моста оказалось не так просто, как я рассчитывал. Вообще-то я уже давно привык к тому, что одного вида моей Мантии Смерти вполне достаточно, чтобы отбить у наших горожан желание находиться поблизости: эти бедняги так трогательно шарахаются на другую сторону улицы, завидев развевающиеся полы моего черно-золотого лоохи, что плакать хочется! Но на сей раз дело обстояло иначе: почтеннейшая публика так увлеклась созерцанием свинцовых волн Хурона, что никто даже не заметил моего присутствия. Так что мне пришлось отчаянно пихаться локтями, чтобы принять личное участие в этом нелепом мероприятии. Впрочем, никто не оказывал мне сопротивления, поэтому я все-таки пробился к перилам и с любопытством вытаращился на воду. Ничего особенного там не происходило: ну, плыли вниз по течению четыре пустых водных амобилера, тоже мне, великое событие! Я честно постарался сконцентрироваться - вообще-то у меня были хорошие шансы не заметить какого-нибудь очередного "слона" у себя под носом: время от времени я понимаю, что живу как во сне, так что даже знаменитая рассеянность нашего Мастера Хранителя Знаний, сэра Луукфи Пэнца, не идет ни в какое сравнение с моими достижениями в этом сомнительном, но оригинальном жанре... Так что я пристально вглядывался в мельтешащую серебристую рябь на поверхности реки... а потом мне показалось, что никакая она не серебристая, а нежно-зеленая, как первые клейкие почки, поторопившиеся появиться на каком-нибудь безрассудном молодом деревце в самом начале весны.

"Я так давно родился, что слышу иногда, как надо мной проходит зеленая вода..." - Сначала я никак не мог вспомнить, где и когда мне уже доводилось слышать эти завораживающие строчки - гипнотическое начало какого-то вполне заурядного стихотворения. А потом вспомнил: я же вычитал его в толстеньком сером томике чьего-то там очередного "избранного", когда-то, невероятно давно, в той жизни, в которой я еще не был "сэром Максом из Ехо", но все равно был Максом, просто другим...