- Жарко, - последовал ответ, - что из того?

- По обыкновению выпендриваетесь, хотя тут ни к чему. Хьюго презрительно усмехнулся и пробормотал что-то неразборчивое.

- Не понимаю по-немецки, уже не раз говорил вам, - наставительно заметил Кроу.

- Это не немецкий… У вас нет никаких способностей к языкам, - проворчал Хьюго в промежутке между большими глотками джина. - Вы и по-португальски едва говорите, - продолжал он после краткого молчания, - а, между прочим, ваш фатер превосходно объяснялся на десятке… нет, на двенадцати языках, не считая вашего родного американского.

- Английского, Хьюго.

- Черта с два! Какой там английский. Вы изобрели свой американский язык, вернее - полублатной жаргон… Образованные англичане вас давно перестали понимать…

- Ладно. Потрепались - и хватит, - голос Кроу стал отрывистым и резким. - И кончайте пить, Хьюго. К делу. Докладывайте, Лопес.

- О чем?

- Все о том же… Вы полагаете, мы приехали полюбоваться вами?

- Сегодня вышли на работу…

- Я это уже заметил. Где валят?

- Сегодня у самой реки.

- А на севере?

- Людей не хватает, босс.

- Крутишь, Лопес. Тут на площадке вижу только фернамбуковую

- Махагони

- Мало внизу у реки, где рубишь. Махагони на севере, ближе к водоразделу.

- Нет, босс, махагони по Риу-Негру везде мало.

- Вот так это выглядит, Хьюго, - сказал Кроу, разглядывая носки своих изящных белых туфель.

- Откуда они приходили? - поинтересовался Одноглазый, протягивая руку к бутылке с джином.

- Не надо, Хьюго, - попросил Кроу и тоже потянулся к бутылке.

- Успокойтесь, Арчи, - Хьюго завладел бутылкой и плеснул в свой стакан немного джина.

- Я повторяю: откуда они приходили, Лопес?

- Кто, сеньор?

- Твои партизаны.

- Не было партизан. - Лопес испуганно замотал головой.