- Итак!

Мгновенно воцарилась тишина.

- У одного... - ткнул врач, - синяки, рваные раны и две недели жутких болей в спине. А у другого... - Он поморщился, уставившись на второго, тот был бледнее и выглядел так, словно его собрали в последний путь, наложили грим и нарумянили щеки. - Сотрясение мозга.

- Сотрясение!

Прошелестел и утих легкий ветерок.

- Его можно спасти, если срочно доставить в мэйнутскую клинику. Кто вызовется его отвезти на своей машине?

Все как один повернулись к Тималти. Я вспомнил, что у дверей припаркованы семнадцать велосипедов и только один автомобиль. Он торопливо кивнул.

- Я! - выкрикнул Тималти. - Другой-то машины нет!

- Вот! Доброволец! Взяли - осторожно! - и несем в принадлежащий Тималти драндулет!

Они уже собрались было поднять раненого, но замерли, когда я кашлянул. Я обвел рукой присутствующих и поднес к губам собранные стаканчиком пальцы. Все в легком замешательстве уставились на меня. В заведении, где со стойки бара текут пенные реки, такой жест редкость.

- На дорожку!

Теперь даже более удачливый из двух, внезапно оживший, с физиономией, похожей на сыр, обнаружил, что держит кружку. Ее вложили туда заботливые руки, со словами:

- Ну давай... рассказывай...

- Что случилось, а?

- Пошлите,- простонал потерпевший,- пошлите за отцом Лири. Я хочу, чтобы меня соборовали!

- Сейчас приведем! - Нолан вскочил и побежал.

- Пусть моя жена позовет моих трех дядьев и четырех племянников, моего деда и Тимоти Дулина. А вас всех я приглашаю на поминки!

- Пиви, ты всегда был парень что надо!

- Дома, в моих лучших ботинках, спрятаны две золотые монеты, чтобы прикрыть мне глаза! На третий золотой купите мне приличный черный костюм!

- Считай, что все сделано!

- И чтобы виски - рекой. Я сам буду покупать!

У дверей послышался шорох.