– Во учудили варяги! Совсем забыли про нас. Не евши сидим. Оглохли они, что ли?

– Да и Ладога давно должна быть, а мы плывем. Может, ночью отстаивались где? – предположил Ленок.

– А шут их знает! Жрать охота, как волку!

– Никак задумали недоброе, варяжские морды, – глаза Беляна в полутьме блеснули.

– Да чего им задумывать-то, братка?! Добром ведь встретили. А что им стоило выбросить нас в Волхов или выдать христьянам?

– Гадать нечего. Время покажет. А пока, братка, моли богов о ниспослании благодати на наши головы.

– Уж и не знаю, каких богов молить. Наши уступили крыжацкому, крест вверху стал. Да и чем мы отдарим своих-то? Ничего у нас не осталось. Оружие и доспехи исчезли, припасов никаких. Отвернутся от нас боги без даров-то.

– Лишнее плетешь, Сивка! – цыкнул Белян.

– Не полошитесь вы попусту, – робко утихомирил Ленок. – Варяг завсегда облыжным бывал… А богам и взаправду нечего в жертву отвалить. Разве что этот змеевик? Так на нем и наш знак стоит, и лик крыжака. Любой может за обиду принять, – Ленок повертел в пальцах бляху темного серебра, висящую у него на кожаном шнурке.

– Такая и у меня есть, – вытащил свою Сивел, – да что в ней проку? Верно сказал, Ленок, за такую жертву наши боги могут обидеться и в покровительстве отказать. А больше нет ничего.

– Значит, так помолимся, – Белян отвернулся в темный угол.

Миновал полдень. Время от времени узники снова начинали грохотать в дверь, но безрезультатно. Лодья покачивалась на высокой волне. Посвист ветра и тугое гудение паруса.

– Братцы! – встрепенулся Ленок. – Чует мое сердце, нас уже в Неву вынесло! Вон как качает и волной бьет.

– Похоже на то, – еще более поугрюмел Белян.

– Боги-послухи! Где ж ваши милости?! – Сивел в сердцах опять замолотил ногами в тяжелую дверь. – Сколь вы будете над нами глумиться?! Куда несете на погибель?!

Тут за дверью завозились, засов с трудом подался. Предвечерний свет ворвался в закуток. Но то не боги-послухи явились на зов. То – Олав. Позади него маячили двое дюжих оружных варягов.