Павел так и не сумел приноровиться к шагу шпал и поэтому, перебравшись через рельсы, вступил в мягкое свежее месиво сочных стеблей и желтых цветков, облепивших разбухшую землю. Впереди раскачивался грязновато-серый плащ медбрата Василия, плыли его уверенные неподвижные плечи, кто-то общительно и добродушно пыхтел справа, шуршал гравием. Павел шел среди этих людей, разминая ногами раннюю зелень, совершенно незнакомый себе, распыленный в этом запахе и свете.
Привычное одиночество пропало. Эти люди, что шли рядом с Павлом, держали единую общую нить пути и были его друзьями.
Он точно знал, когда это будет. Взял перфокарту, записал на ней число, месяц, день зеленого дождя и положил эту перфокарту во внутренний карман пиджака.
...Зазвонил телефон:
- Галемба, это ты? - в трубке зашуршало, задвигалось, будто кто-то прятался там и устраивался поудобнее. - Извини, что я так рано звоню. Хочу предупредить. Смотри не опоздай! Ромашин тебя вызовет с самого утра. Будет разнос. Ему звонила жена, ты снимал трубку и ничего не передал. И еще: ты занял пять рублей у известного тебе лица и до сих пор не отдал. Не нарывайся на неприятности. Говорят, ты завалил работу. Что с тобой?
Павел положил трубку. Ему не удалось сообразить, кто это говорил, видимо, он никогда больше не услышит этого голоса. О пяти рублях известное лицо тоже напоминать не будет. У кого же все-таки он занимал? Павел встал, подошел к холодильнику, пошуршал бумажками, в которых оставалось еще что-то промерзшее. Вечером приедет мать. Лица ее он никак не мог вспомнить. Нужно бы купить какой-нибудь еды. И сигарет.
Улица стиснула змейку автомобилей и автобусов, выжимая из них гарь и визг. Множество сизых дворовых голубей планировало сверху в глубину улицы, в провал между домами. Павел еще подумал: "И почему ни один из них не летит назад, к небу?" Тускло блеснули консервными банками витрины. Павел толкнул дверь магазина. Очередь медленно тянулась к кассе. Впереди Павел увидел спину Тины Игоревны и перышки волос на ее шее. Тот самый кошелек Тина уже доставала из сумки, собираясь платить.