Что она говорила? Упал на улице… в Склиф, а потом перевезли в Первую градскую…

- Он там? - спросили мы. Соседка поджала губы, покачала головой и сказала:

- Умер. Еще… когда? Да, как раз перед первым сентября, я внука в школу собирала, надо было тетради купить. Сын его позвонил… Из Штатов вызвали, он прилетел на пару дней, отца хоронить, и от квартиры ключ забрал…

- Простите, - сказала я, а я добавил: - Мы действительно не знали.

Повернувшись, мы стали спускаться по лестнице. Шли и шли, а лестница не кончалась, она была бесконечной и вела на Кендар, нужно было подумать, и как же хорошо думается, когда стоишь, крепко вцепившись в почву корнями, голубой Альциор припекает крону, и мысли перемещаются сквозь миры - в том пространстве световых квантов, о котором говорил он…

«Вы можете найти половинку не для меня, а для другого человека?»

«Интересная задача, надо подумать…» Мне тогда было все равно, и я не поняла.

- Юля! Юля, я совсем забыла! Юля, вы уже спустились? Соседка… как же ее имя… смотрела сверху в лестничный пролет

и подавала нам знаки.

- Что? - спросила я.

- Минуту! - крикнул я. - Мы поднимемся.

- Станислав Никонович… он… за неделю, а может, за несколько дней до того… ну, как это с ним случилось… да вы поднимитесь… Может, зайдете на минуту?

Большая комната, куда ввела нас хозяйка, была так заставлена мебелью, что пройти между диваном и огромным шкафом я смог только боком, а я и проходить не стала, остановилась в дверях, глядя на женщину с испугом, которого не могла скрыть.

- Вот, - сказала хозяйка, достав из ящика серванта запечатанный конверт без марки и адреса, с короткой надписью: «Юлии». - Станислав Никонович сказал, чтобы я передала это вам, но только если вы сами появитесь.

- Да, - сказала я, протянув руку.