К концу обеда такое предположение показалось ему наиболее правдоподобным. Однако, решив это выяснить, из осторожности он все же начал с другого.

- Друзья, - сказал он, обращаясь к молодым людям, как и прежде, по-английски. - Я попал к вам на остров случайно. В открытом море меня смыло за борт судна и вынесло на ваш берег. Я подданный Советского Союза, и хотя у вас тут очень хорошо, но, чтобы я мог возвратиться на родину, мне надо связаться с ближайшим советским консульством.

Он говорил и видел, что его не понимают. Слушают с вежливыми улыбками и крайне растерянно.

- Родина там, где мы, - наконец проговорила Ринга. - Родина здесь, на Зеленом острове.

- У каждого человека - своя родина, - несколько обиженно ответил Поликарпов.

- Родина там, где мы, - повторила Ринга с улыбкой снисхождения. - Больше нигде ничего нет.

Поликарпов поглядел на Сайда, затем на своего соседа справа (его звали Рэмо и, судя по внешности: рыжая шевелюра, крупные черты лица, - был это швед или норвежец) - оба они вежливо улыбались, слушая Рингу, и согласно кивали.

- Нет, вы непременно должны меня понять, Я не родился здесь, меня забросил к вам на остров несчастный случай. Я служу на судне. Вы все тоже наверно где-то учитесь, работаете, охотитесь, ловите рыбу...

Рэмо удивленно спросил:

- Для чего ловить рыбу?

Говоря это, он повернулся к Поликарпову, и тот увидел, что у Рэмо нет левой руки!

- Вы же потеряли руку? Где вы ее потеряли? На войне? На охоте?

Поликарпов был раздражен и потому спрашивал так прямолинейно.

- Рука? - Рэмо перестал улыбаться. - Но вы же знаете: это - знак счастья.

- Понимаю, - торопливо прервал его Поликарпов, почувствовав, что коснулся чего-то запретного. - Такой жертвой можно только гордиться.

- У меня тоже есть знак, - сказала Ринга и, откинув волосы, показала большой широкий шрам возле правого уха.