На рассвете я забежал к Василевскому. Он работал с кинолентой и попросту отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. Пришли Глеб и Ахво. Трое — уже сила. Дмитрий оглядел нас, сказал спокойно:
— Лента испорчена, засвечена. Ни одного кадра не вытянуть. Вот сейчас, на ваших глазах, сделал последнюю попытку. И с пленкой из аппарата то же самое.
— Что же ты, — протянул Ахво. — Поезд-то был.
— Это не я, братцы. Делал все как надо и даже много лучше.
— Сама засветилась, что ли?.. Так не бывает.
— Я тоже думаю, нет.
— Понятно. Теперь уедешь?
— Что делать… Пора.
Но Дмитрий остался еще на два дня. Думаю, он сделал прекрасный фильм о поляре, о людях его, об их нелегкой дороге в завтрашний день. Жаль только, что не было в фильме зеленого поезда.
ПЕСНЯ О ЗЕЛЕНОМ ПОЕЗДЕ
Полдень. Солнце. Первые прогалины на каменных лбах сопок. Совсем незаметно я добежал до железной дороги. Струя теплого воздуха висела над ней, гранитная насыпь была нагрета, рельсы пахли железом. Вдоль насыпи вела лыжня. Возникло чувство, что за мной следят. Но никого не было видно. Я пошел медленнее, оглядываясь. Далекая фигурка замаячила за моей спиной. Я пошел быстрее, но фигурка росла и росла. По другую сторону насыпи бежал на лыжах человек… Женщина.
Как будто бы что-то неуловимо знакомое открылось мне в ней. Присмотрелся: Лена Ругоева. Откуда она здесь, подумал я, ведь улетела же на Север?
— Здравствуйте, Валентин Николаевич! — крикнула Лена.
— Здравствуйте, Лена! Уж не вернулись ли вы к нам?
— Нет, Валентин Николаевич, я еще не вернулась к вам. Я хочу рассказать вам о поезде.