Я ухмыльнулся и кинул ей сверток, приобретенный десять минут назад. Она не смогла больше сдерживаться и торопливо сорвала с него бумагу. Молочным светом засияли жемчужины, и Вельда издала легкий крик восторга.

— Настоящие? — едва выговорила она.

— Надеюсь, что так.

— Подойди ко мне, ты...

Я склонился над ней и, впившись в ее сочные мягкие губы, снова почувствовал, как меня охватывает дрожь. Так бывает всегда, когда я имею дело с этой изумительной женщиной. Я оттолкнул ее и перевел дыхание.

— Лучше поберегись...

— Но я не думала, что ты сам этого хочешь...

— Пропаду я с тобой, киска.

— Погоди, вот увидишь, как я задам тебе.

— Прекрати разговаривать со мной в таком тоне, слышишь? — сказал я. — А то я сейчас взорвусь!

— Ну, так я тебе помогу...

Я взъерошил ей волосы и присел на край стола.

Она разложила всю почту на три кучки: извещения, деловые письма и личные. Я стал просматривать их.

— Что-нибудь важное есть?

— Ты что, не читал газет?

— Детка, там, где я был, нет ничего, кроме холмов, камней и деревьев.

— Удалось установить личность убитой рыжей.

— Кто же она?

— Максия Делани. Выступала со стриптизом на Западном берегу. Ее дважды привлекали по подозрению в том, что она завлекала клиентов, но каждый раз освобождали по причине отсутствия улик, поскольку клиенты не жаловались. Последнее время она находилась в Чикаго, где была зарегистрирована в качестве натурщицы в одном рекламном агентстве. С нее сняли несколько фотографий в обнаженном виде.

— Мне приходится иметь дело с приятнейшими людьми, не правда ли? Еще что-нибудь интересное в почте имеется?

— Ничего особенного. Правда, есть какой-то пакет.

В кучке личной почты я увидел плоский пакет размером шесть квадратных дюймов с адресом и маркой знаменитого города на Гудзоне, который населяют самые знаменитые из бывших жителей Нью-Йорка. Я вскрыл конверт и снял обертку с коробочки.