После долгих странствий Эней высадился в Карфагене, воспользовался гостеприимством царицы Дидоны, склонил ее к браку ради того, чтобы заполучить на свои корабли продовольственные запасы, а затем коварно оставил. Она умерла, взойдя по своей воле на погребальный костер, а ее мстительная сестра Анна последовала за ним в Италию (куда, по его словам, он направился по воле богов), чтобы поведать всем о его злодеяниях. Теперь же, после долгих скитаний, соблазнив без сомнения еще многих, так как говорили, что, несмотря на свой зрелый возраст, он очень нравится женщинам, Эней высадился там, где Тибр впадает в море, в нескольких милях от рощи дриад-дубовниц.

– Он мужчина, – тихо сказала Сегета, тетушка Меллонии, – более того – человек.

У границы Вечного Леса жили люди, вольски, но правила ими все-таки женщина, Камилла,

– Из наших деревьев они сделают галеры и построят укрепления.

– А мы, – сказала Волумна, – станем их добычей, и они овладеют нами.

– Овладеют? Не понимаю, – сказала Меллония. Ее мать умерла, так и не успев рассказать ей обо всех пороках мужчин.

– Они заберут нас в свои дома.

– И превратят в слуг?

– Хуже.

– Будут целовать нас? В губы?

– Заставят рожать им детей.

– Как после сна в Священном Дереве?

– Мы должны будем спать с ними. Словно животные.

Меллония вырастила немало овец и ланей и знала, что, перед тем как произвести на свет потомство, они спариваются. Кентавры были слишком деликатными, чтобы заниматься любовью при посторонних, зато фавны, голые и бесстыжие, запросто позволяли себе это в тени деревьев дриад. Меллония как-то закидала одну такую парочку желудями и в ответ получила от фавна по кличке Повеса наглое предложение занять место его партнерши.