- Он должен умереть, - сказала Волумна.

- Должен, - повторила Сегета.

- Должен, - эхом отозвались дриады. Их лица в неясном свете факелов походили на маргаритки, голоса были нежными, как миррис, но слова падали, как капли ядовитого сока олеандра. Девочки зачарованно кивали головами в молчаливом согласии.

- Может, он уплывет отсюда, - высказала предположение Меллония. Здесь нет для него ничего привлекательного.

Ей не хотелось убивать, неважно, кто это будет - обитатель Вечного Леса, животное или человек, если только это не жестокое существо, подобное льву. Мысль об убийстве Энея была для нее почти так же неприемлема, как мысль о его объятиях. Она слышала достаточно много, чтобы невзлюбить его; она была уже готова поверить всему и осудить, но сначала требовались доказательства его вероломства.

- Он привел свои корабли в устье Тибра. Его люди осматривают побережье и ищут место для нового города. И, конечно, им нужны женщины. С ними странствуют несколько троянок, но годы были безжалостны к ним. Людям Энея нужны молодые девушки, вроде тебя.

- Если он великий воин и мужчины не могут убить его, что можем сделать мы?

- Понимаешь, с мужчинами он держится настороже. Фавнам или кентаврам не подойти к нему. Даже если бы они и смогли - что такое праща против меча? Но женщины - он так уверен в своей власти над ними. Он ждет, что они сами будут падать в его объятия. Именно это мы и сделаем - та из нас, которая первая его встретит. А когда он снимет свои доспехи...

- Я никогда не убивала человека, - сказала Меллония.

- Ты убила льва, - ответила Волумна, - это то же самое. Только Эней более опасен, потому что более умен.

- Какой он?

- Фавн, который видел, как они сходят на берег (это был, конечно, Повеса), не знает. Он боялся, что его заметят. Думаю, Эней похож на всех троянских воинов. Жестокий, с острым, холодным взглядом, колючей, как куст ежевики, щетиной, руки похожи на дубины, и, должно быть, старый. Пятнадцать лет странствий наверняка не прошли для него даром.