— Любовное зелье, — сказала Сандра.

— Да.

— Верно. Только я не думала, что оно может когда-нибудь понадобиться тебе.

— Ты… ну, ты знаешь, что обо мне болтают. Будто я всем строю глазки, завлекаю мужчин, Бог знает что… так я в самом деле много делаю, чего не надо бы делать… то есть, ничего такого… но я верчусь перед всеми только со злости на одного, который меня не любит…

— Кристиан, — сказала Сандра.

— Как ты догадалась?

— А кто б это еще мог быть?

— Верно. Но что же делать?

Сандра наморщила нос, соображая.

— Дай подумать. Он тебя ненавидит?

— Вовсе нет. Он очень хорошо ко мне относится. Может, даже любит.

Но… как сестру, что ли? Представляешь, отец уезжает и оставляет меня с ним в доме!

— Так я и предполагала. Думаю, особо сильных чар не понадобится. Ладно, сделаю я тебе любовное зелье. Только тебе придется за него заплатить. Не думай, что я жадная. Просто обычай такой — за зелье приходится платить.

— Сколько?

— Я денег не люблю. Если у тебя есть какая-нибудь серебряная побрякушка — потому что серебро бывает очень полезно при моем ремесле…

— У меня с собой сейчас серебряная заколка на платье…

Аманда отколола булавку и подала ее Сандре. Та разглядела ее, подойдя к очагу, и заодно сняла котелок с огня.

— Подходит. — Она повернулась к Аманде — высокая и крепкая против маленькой изящной дочери торговца — одна из тех женщин, что легко справлются с любой работой.

— Жди. Как только будет готово, я сама тебе привезу. А сейчас беги, пока отец тебя не хватился.

***

Недели две спустя Спаркс уехал в Эйлерт. Он попросил Кристиана присмотреть за домом, потому что в последние дни прошел слух, будто в окрестностях бродят каторжники, сбежавшие с серебряных рудников. А на следующий день Сандра приплыла к его дому на лодке, чтобы порыбачить. Она и раньше так делала, ничего странного в этом не было — в этой части озера действительно был хороший клев.