— Твоя семейная жизнь не сложилась, — сказала Сандра.
Кристиан кивнул.
— Точно. Не жизнь, а сущий ад, Она меня со свету сживает. Ничего ей не нравится, ничем ей не угодить… А как хорошо все была вначале…. С чего все началось, не понимаю.
— Хочешь знать, с чего же все началось? — Сандра отложила нож. — Примерно полгода назад на этом самом месте сидела твоя жена и плакалась, что ты ее не любишь, и просила о помощи.
— Так это ты навела на меня чары?
— Я.
— Значит, ты можешь их снять!
Сандра покачала головой.
— Этого не нужно делать. Те чары были очень короткие, всего на один день. Помнишь тот день, когда я была у вас на озере? А дальше ты уж ввязался во все сам. Так что воля твоя свободна, ты можешь делать все. что захочешь.
— Но я не могу ее обидеть!
— Ты хочешь, чтоб она сама тебя оставила?
— Послушай, как ты все время угадываешь?
— А как ты попадаешь медведю в глаз? Короче, тебе нужно оворотное зелье?
— Да.
— Это можно.
— Послушай, как ты можешь помогать ей, потом мне и спокойно в этом признаваться?
— А что я должна делать? Я не имею права никому отказывать в помощи, как врач не может отказаться лечить больного, аптекарь — продавать лекарства, тем более, что вы приходите ко мне с одной и той же просьбой.
— Совсем наоборот.
— Для меня — одной и той же. Ладно, есть у меня… — она достала с полки небольшую бутылку зеленого стекла. — Только тебе придется за нее заплатить. Не думай, что я жадная, просто обычай такой — за зелье должно быть заплачено. Поскоьку оно отворотное, а не приворотное, плата потом, а не вперед. Денег я не люблю, придумаешь что-нибудь. Наливать будедшь сам, иначе не подействует…
***— Самое смешное, — сказала Сандра, — что я давала им обычное вино, даже, кажется, из одной бочки.
— Так как же…
— Видишь ли, я уверена, что один человек может всегда внушит другому свои желания и навязать свою волю. Но люди не верят в собственные силы. Им нужно на что-то опереться. Вот мое зелье и было такой подпоркой для веры. Кроме того, Аманда все равно бросила бы Кристиана, но он был бы обижен на всю жизнь. А так он был доволен, считая, что сам этого добился.