– Переться далеко, да и ваксы могут заметить.

– Ничего. Есть у меня такое соображение, что три тонны мяса нам самим не помешают.

* * *

Олег пригнул голову, пытаясь уберечь глаза от солнечного сияния, отражаемого заснеженным склоном долины. Неплохо бы попробовать обойти её по дуге, дабы оказаться с западной стороны, но подобный маневр займёт не меньше трёх часов – передвигаться на лыжах было невозможно, а наст держал плохо, то и дело охотники проваливались. Не стоит терять силы на столь сложные маневры.

Повернувшись к Максу, пристроившемуся по соседству среди вытаявших валунов, маскирующих его голову, Олег тихо поинтересовался:

– И этого зверюшку ты обзывал мамонтом?

– Да.

– Слушай, ты хоть смутно представляешь, как выглядит мамонт? Я бы, мягко говоря, сказал, что он не слишком на него похож.

– А что мне было делать? Хомячком называть?

Возражение было дельным, и спорить Олег не рискнул.

Зверь и впрямь ничем не походил на мамонта, если не считать столбообразных ног и густого, длинного меха. Имелось некоторое сходство с собакой, а именно с таксой. Только очень уж огромная такса, да ещё и с коротким, массивным рогом, увенчивающим костяную пластину, защищающую переднюю часть головы. Несколько подобных пластин, покрытых бугристыми наростами, виднелось на спине и боках, в промежутках между ними торчали клочья длинной шерсти. Местами она едва не доставала до земли, придавая животному комично косматый вид.

– Ладно, пускай будет мамонт, – согласился Олег.

– Бедный мамонт, – вздохнул в ответ Макс.

Зверя убивали, причём убивали медленно и жестоко. Вряд ли ваксы специально растягивали его мучения, им попросту трудно было справиться с такой добычей при помощи своего неказистого оружия. Десятки фигурок водили вокруг громадной «таксы» смертельный хоровод, раз за разом нанося удары копьями. Олег заметил, что они бьют исключительно по ногам, стараясь обездвижить животное.